Мрачные Тени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мрачные Тени » Сюжетные квесты » Побег


Побег

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Побег
http://savepic.ru/6333010.gif
Участники: Сорей, Rorschach, Elizabeth через некоторое время присоединится Рам;
Время: 15 июля 300 года;
Место: где-то на границе с Золотым лесом.


Прошло уже много времени, а Лаувейя и Рам по-прежнему не вернулись с задания. Сорей, который ждет их у границы на случай, если им нужно будет срочно оказать медицинскую помощь, уже перебирает лапами от желания действовать. Сердце целителя подсказывает: с Мудрейшей и воином произошла беда. Сорей еще некоторое время проводит в ожидании, а затем решает пойти тиграм навстречу и, в случае чего, помочь им или привести подмогу.
Но планы его резко обрываются, когда за спиной раздается хруст, и тигренок Роршах невольно выдает себя. Идти обратно беглец напрочь отказывается и даже вспыхивает от ярости, желая принять участие в операции по спасению пропавших соплеменников. Между целителем встает непростой выбор - идти вместе с Роршахом или потратить драгоценное время на то, чтобы отвести непоседу обратно в лагерь.

0

2

Место, откуда в спину дует холодный ветерок. Ненавязчивый и лёгкий, он пробирает до самых костей. А по другую сторону - более живописная картина. Несмелый полумрак, отважно продираясь сквозь зелёные листы, наполняет границу Золотого каким-то особым, извращённым очарованием. Холодно и хмуро.
Сорей бродил туда-сюда, вертя хвостом как пропеллером. Он был почти полностью погружен в свои раздумья, и лишь изредка останавливался, чтобы вопрошающим взглядом посмотреть в сторону Южного леса, а затем, ничего не найдя, возобновить суетный моцион. Бледно-жёлтый взор, казалось бы, сегодня был мертвецки белым. Тусклый огонёк глаз ленивого и неповоротливого, в сущности, вовсе бесполезного зверя горел белым пламенем. Массивные лапы мяли землю, не щадя даже некоторые полезные травы и молодые побеги, которые Сорей, будь то обычный день, аккуратно обошёл бы мимо, а может, ещё и камнями да ветками бы обложил, чтобы какой неуклюжий увалень не задавил молодое растение. Сегодня целитель был сам не свой. Вернее, с утра всё было хорошо. Даже когда он, нехотя переваливаясь с одной лапы на другую, плёлся вслед за Рамаяш и Веей, его настроение было как всегда преспокойным. Кондиции оно достигло уже здесь, на границе Золотого, где ему наказали сидеть и дожидаться, пока понадобится помощь.
Руководящая и силовой отправились к Проклятым: на Юг, где потеплее. Брать с собой бесхарактерный балласт не было никакого резона, потому осознающий это Сора и не стал противиться приказу. Он также не стал интересоваться, зачем и с какой целью Лесные шли к отъявленным головорезам. Принимать факты как данность и не задавать лишних вопросов - вот в этом он был силён. Полосатый лишь знал, что Детей втянули во что-то недоброе, и по мере того, как шло время, в голове тигра появлялись всё более страшные картинки. Он всё сильнее и сильнее разочаровывался в этой затее, которая, впрочем, ему сразу не понравилась. По доброте душевной или по своей невинной наивности клан ввязался в волчьи войны. Конечно, Проклятый - какой-то там маг-чернокнижник исполинских размеров с глазами, из которых течёт кровь, с клыками, достающими до земли, если голова опущена, да с шерстью, которая горит чёрным огнём, а потом превращается в чёрное пепелище, чтобы наутро снова возродиться в неистовое пламя - был каким-то грозным суперпротивником, терроризирующим Ведьм, которых Сора, в отличие от гильдийцев, видел в живую, да других бравых волков, организовавших своего рода ополчение. Конечно, утрированный образ Проклятого не был достоверным, но по описанию его дел, Сорей мог сделать лишь одно точное заключение - сердца у него не было, да душой даже не пахло. Его сказочный образ, так или иначе, засел в голове своеобразного фантазёра и нагонял пущего страху на его трепетное сердце. Рам и Лау не появлялись уже давно, потому вечно спокойный, он постепенно перешёл в активное состояние.
Какого лешего волчицы вообще сунулись к Детям?! Они жили у себя в горах, так пусть там и жили бы, а коли не жилось, наколдовали бы себе чего-нибудь. Чего тигров впутывать в войну, когда можно творить магию?
Конечно, Сора не был полностью просвещён относительно способностей Ведьм. Он был скорее поклонником той магии, которую творил сам - магии жизни. А за сим и скрывались его в корни неверные выводы касательно войны. Он был прав лишь в одном: в своём волнении за семью. Так поступил бы каждый от мала до велика. Оттого и его ленивая, спящая душа оказалась разбужена встревоженными мыслями о возможном подрыве благополучия Детей Леса. Сухими они точно ней выйдут из этого дела. Открытым оставался лишь вопрос, с море чего - крови или слёз радости - они омоют свои лапы.

Сорей так и продолжал метаться из стороны в сторону, беспокоясь за членов семьи. Он не слышал ничего вокруг, кроме безобидного, но какого-то настороженного пения вечерних птиц, кроме шелеста взволнованных деревьев и испуганного хруста листьев под собственными лапами. Обычно нерешительный, он стоял на пороге важного, а может, важнейшего, судьбоносного решения. Он стал всё чаще останавливаться, а вскоре и вовсе замер. На миг он прислушался так, словно прощался с домом и хотел запомнить больше, чем помнил тогда. Словно желал запечатлеть, выжечь в памяти родные места, готовый с ними навсегда распрощаться. Лапа уже напряглась для того, чтобы совершить шаг, а сердце замерло в искреннем испуге. Это было против него, против его естественной природы. Он никогда не лез на рожон, не нарушал приказов, не шёл поперёк законов. Всегда плывя по течению, он на секунду замер в нём и вдруг решился свернуть. Внутреннее напряжение достигло точки невозврата, в глазах потемнело, голова немного закружилась - так, будто он сделал глубокий вдох на поле с кошачьей мятой - и он едва ли не потерял сознание. Этот шаг вперёд казался сказочным. Его делал вовсе не Сора, а кто-то другой. Кто-то сверху, дергая за тончайшие ниточки, хотел, чтобы целитель принял это решение и отправился в путь. Однако это не было проведением судьбы. Сзади раздался звук, выбивавшийся из той картины, которую запомнил зверь...

+2

3

Любопытство. Скольких оно успело погубить? Осчастливить? Поразить? Ради чего только не пойдет неспокойный рассудок, чтобы узнать, то, что другим даже в самых диких снах не виделось. Внутренний змей шепчет, распространяя яд свой, зовет приоткрыть занавес, заглянуть всего одним глазком. И заглянув раз, понимаешь - остановиться невозможно.
Роршах следовал за тиграми от самого лагеря. Держался на приличном расстоянии, ориентируясь на следы и запахи, боялся, что старшие заметят его белую шкуру.
Высокая трава путала лапы, кусты сплетали ветви так, что невозможно было пробраться сквозь их заросли. Словно сам лес не желал чужого вмешательства в секретный поход мудрейшей, целителя и воина. Все трое явно были взволнованы чем-то. Ша чувствовал это даже издалека. Кроме того, они неумолимо приближались к Южному лесу, что могло означать лишь одно - Дети Леса идут к волкам. Юного непоседу при одной мысли о шпионской вылазке пробивали мурашки. Пропустить такое событие? Да ни в жизни!
Если будет драка, я смогу помочь. И Лаувейя поймет, что воин из меня куда лучше шамана, - Шах довольно  пошевелил усами и остановился. Что-то изменилось. Старшие разделились? Он чувствовал лишь одного тигра поблизости. Сорей. Почему целитель остался? Заметили меня... Но время шло, а недовольных возгласов так и не последовало.
Сколько Роршах простоял так посреди леса с приподнятой лапой, прислушиваясь и пытаясь уловить хоть какую-то подсказку, ничего, кроме необъяснимого беспокойства выявить не удавалось. В воздухе повисло напряжение. Юный почувствовал как сбивчиво стало дыхание, хотя тело его оставалось неподвижным и не чувствовало усталости.
Посмотреть бы, чем там Сорей занимается. К беспокойство примешалась самоотверженная решимость. Уж не за ними ли он собрался? Шаг. Всего одна маленькая оплошность. Всего одна маленькая, хрустнувшая под отяжелевшей лапой ветка. Ша зажмурился, и уши его мгновенно прижались к затылку. Котенок, которого застали за проказой.
Деваться некуда. Медленно, словно оттягивая наказание, шаман показал себя. Неловко переминаясь с лапы на лапу и подергивая хвостом. Сама невинность.
- Я просто хотел помочь, - поднял виноватый взгляд на своего собрата, - они ушли к волкам? Мы пойдем их спасать?
Роршах почему-то был уверен, что Сорей несомненно возьмет его с собой. Глупое упрямство дало повод фантазии разыграться.

+1

4

Всего шаг. Один важный шаг отделял тигра от того, чтобы измениться, переступив через всё своё естество. Он не ввязывался в авантюры, будучи, пожалуй, самым надёжным Ребёнком в том плане уверенности, что он не навлечёт беду на весь северный лес опрометчивой выходкой. Если его отправляли на задание, он делал всё точно по плану, без отступлений и импровизации. Сложившаяся ситуация требовала безотлагательных действий, причём решительных, а не скромных и незначительных. Самец долго собирался с мыслями. Так же долго он бродил туда-сюда вдоль импровизированной границы, не в силах больше сидеть на одном месте. С каждой минутой шаг его ускорялся, а хвост всё сильнее и сильнее раскачивался и дёргался. Он был весь как на иголках. Периодические массивное тело останавливалось, вскидывало голову и смотрело вдаль, прислушиваясь. Наконец, он сделал тот заветный шаг вперёд с волнением уже описанным и подробно объяснённым.
Но всему в этом находится своя пара. Так каждому "да" находится своё собственное "но". Этим но был шорох позади, раздавшийся сразу после такого важного для Сорея события. Он был крайне несмел в своих деяниях, а потому после насильственного толчка самого себя вперёд, он осёкся и отскочил назад, как перепуганный котёнок. Резко развернувшись назад и выгнув спину коромыслом, он не был похож на себя. Сотню раз обрушив проклятия на себя самого, тигр вперил свой взор в молодого Роршаха. Неизвестно, сколько времени он провёл так далеко от дома, но ясно было одно: это путешествие было опасно для целителя, а для молодого подмастерья - и подавно. Однако и тот выглядел напуганным. Почти такой же маленькой мокренькой кисонькой, каким сейчас казался Сорей. Сородич несмело выплыл из укрытия и заговорил. Золотой чуть дёрнулся, будто слова ученика тоже напугали его, и дёрнул обоими ушами.
- Да-а-а... - задумчиво и тихо протянул хищник, отводя взгляд от молодого шамана к земле и видимо не желая ему что-то объяснять или о чём-то с ним разговаривать. Была ли это неловкость, которую он испытывал из-за прерванного действия, такого ему несвойственного, или всего лишь неохота заставлять его волноваться за собратьев - не ясно.
- Наши к волкам ушли, - снова, уже громче заговорил он и сделал повторную паузу, - Их довольно долго не видно. Я думаю, если бы волки.. их... - само слово "убийство" пугало не только юного следопыта, но и самого Сорея, а потому-то он его вовсе опустил, понадеявшись, что Шах всё верно поймёт, - Они бы непременно завыли. А мы бы, наверное, услышали. Он говорил и рассуждал одновременно. Он уже много раз обдумал это в суете, но чётко воспроизвести причину собственных волнений так и не смог. За сим мешканье прекратилось. Слова стали более уверенными, чёткими и связанными между собой.
- Я не думаю, что нам нужно идти за ними. Если у них всё хорошо, то им, скорее, придётся спасать наши шкуры. А если плохо, мы бы услышали, - после этого сталеглазый посмотрел на собеседника, словно ожидал от него такого же серьёзного размышления, словно он говорил со взрослым и собирался довериться его мнению так же, как если бы это не был едва оперившийся малец.

+2

5

- Да-а-а... - нет криков, нет ругани. Ша с легким прищуром посмотрел на собрата, но подвоха вроде не было. Сора действительно не был зол или взбешен. И Роршах почувствовал себя в разы увереннее, страх быть наказанным мгновенно улетучился. Он ведь и правда не сделал ничего плохого? Всего лишь проследил за секретной вылазкой Мудрейшей и ее доверенных. Разве такая мелочь стоит наказания? В таком деле лишние лапы только пригодятся! Перестав мяться и прятать взгляд, тигр осторожно подошел к Сорею. Тот, по мнению юного, не выглядел недовольным, и Шах расслабился вовсе.
Хвост змеей взвился вверх, выражая крайнюю степень любопытства. Какие они эти волки? Чем так опасны? Старейшие рассказывали, что в битве один на один зубоскал ни за что не справится с благородным воином Детей Леса, поэтому псы атакуют группами, как трусы. Воображение не заставило себя долго ждать, Роршах живо представил как одной лапой раскидывает целую кучу уродливых волосатых существ с огромной пастью и клыками в три ряда. Несколько пружинистых прыжков и шаман уже на три шага впереди Сорея, вглядывается лесную чащу. А вдруг один из них уже совсем близко? Шпионит за порослью крапивы? Нет, я бы сразу заметил...
- Наши к волкам ушли, - глаза юнца загорелись воинственным огнем, - ...если бы волки их..
Убили? Да что могут они против нас! Хранителей лесов! Дальнейшие слова целителя уже не представляли особого интереса. И Белый тигр просто перестал слушать. Он не собирался больше скрываться, а тем более бездействовать. Особенно сейчас, когда приключения ждут впереди, прямо там за густой зеленью диких зарослей. Там испытания для его отваги и доблести! Там Лаувейя и Рамаяши, возможно ждут помощи храброго Роршаха! Ну и Сорея, конечно.
- Так чего же мы ждем? На помощь, разумеется нужно пойти им на помощь!
Тигр уверенными шагами, даже не стараясь идти тихо, направился в сторону Южного леса. В нем не было и капли сомнения, что он поступает крайне неблагоразумно и чрезвычайно глупо. Любопытство, желание проявить себя и полное отсутствие страха перед ранениями и смертью брали свое. Разве Шах сталкивался когда-нибудь с войной, чтобы понять каково это? Никогда. Не было препятствий его юношескому максимализму, который, казалось, из ушей скоро польется. Не стоит винить мальца за это. Он был искренен в своем стремлении быть пригодным.
Продолжая переть вперед, тигра оглянулся через плечо на целителя.
- Ну что, ты... Вы идете или нет? - осознание неуважительного тона все же пришло в соломенную голову Ша. Но стыдно было всего несколько секунд. Я же вовремя поправился, да?.. Впрочем сейчас это не важно. Нельзя терять ни минуты!
Снова стал принюхиваться, приоткрыв пасть. Ничего.

+3

6

Весь на иголках, Сорей старался справиться со своими мыслями, которые с минуты на минуту вылились бы за границы разумного и заставили бы тигра сорваться с места... или повернуть назад. Даже сам он не знал, чего в нём было больше: своего характера или любви к соплеменникам. Полосатый был ужасающе зол на волков за то, что оные втянули Детей в переделки, которые их, в сущности, никогда не касались. Волки не сунулись бы на Север, к котам, которые испокон веков живут на одном месте. Серошкурые наверняка и знать не знали, что такое дикий кот. А если твой противник - неизвестность, к нему лучше не соваться. Таков был жизненный принцип Соры. Однако сейчас он сам стоял на пороге того, чтобы помчаться к этой самой неизвестности.
Хищник отчаянно искал причины "за" и "против", взвешивал найденное и раз за разом не находил ответа. Тут-то вступился Шах. Молодой и отчаянный, он самозабвенно потопал вперёд, выбросив пылкую речь на воздух так, что будь она бумагой, она бы загорелась сама и покрыла бы своим пеплом всю землю. Решительность его была несравнима ни с чем существующим. Казалось, ей не было предела. Она занимала всё пространство и собой давила всякое желание Сорея отправиться в дорогу. Происходящее уже казалось ему плохо продуманной авантюрой, и он уже хотел повернуть домой. Взрослый кот был гораздо более трусливым, чем молодой. Сталеглазый всегда избегал ответственности, которая, в свою очередь, влекла за собой другую - и так в вечном круговороте действий. Он избегал её, используя бездействие. В этом он был мастак. Никто не отлынивал от серьёзной работы так же искусно, как он. А теперь что? Перечеркнуть все былые старания? Сделать эти шаги, встать на тропу серьёзной жизни? Не рано ли? Может, не сегодня?
Дрожащий взор перешёл на белого. Вот он - билет домой, норовящий упорхнуть из лап и медленно опуститься где-нибудь в конце смертельно опасного пути, который, как чувствовал сам целитель, не таит ничего, кроме бед.
- Нет, - нерешительно отрезал усатый, - ты идёшь домой, - уже чуть смелее сказал он и переменился в морде. Она стала грубее, взгляд тяжелее, а голова опустилась на уровень туловища. Напускная серьёзность казалась правдоподобной.
- Если они поймают нас сейчас, особенно тебя, - Сора не был хитреньким, но всё же какая-то хитреца у него была, хоть и не злобная, но порой работающая не на кого иного как на него, - то некому будет защищать наш родной лес в будущем. Сора казался очень серьёзным. Ему всегда была присуща вера в то, о чём он говорит, какими глупостями бы это ни было на самом деле. Он старался надавить на "живое", ведь он безо всяких слов ощущал тягу Шаха к приключениям и его желание принимать непосредственное участие во всём, что касалось семьи. Рыжий не сдвинулся с места, лишь его хвост предательски двигался из стороны в сторону, выдавая намерения кота придумать какую-нибудь страшилку и нагородить её прямо здесь и сейчас, чтобы вернуть будущего взрослого, но пока ещё слишком маленького и ценного шамана в логово. Впрочем, кто будет столь же опытен, сколько Рамаяш, чтобы всякий раз чувствовать, когда Сорей говорит правду, а когда сочиняет на ходу?
А те, между тем, всё ещё не возвращались. А мысли взбешёнными пчёлами кружились вокруг разворошённого улья. Что же делать? Как поступать?

Отредактировано Сорей (2015-01-02 03:23:26)

+2

7

Получив отказ,  Роршах опешил, потому как был полностью уверен в правильности своих действий. Идти домой, когда твои собратья рискуют шкурами? Увольте. Белый успел только рот открыть, чтобы возразить, но Сорей опередил его:
- Если они поймают нас сейчас, особенно тебя, - уверенность сменилась раздражением, и кот ощетинился весь с ног до головы. Усомнился во мне?!то некому будет защищать наш родной лес в будущем.
Шах не ожидал такого развития событий. Он думал, Сора отправляет его в лагерь из-за возраста, недостатка опыта или еще какой-нибудь чепухи  в этом роде. Но целитель казался очень серьезным, и юнец ему поверил. Однако, покидать это место не собирался. Дождавшись пока уляжется шерсть, Роршах держал свой ответ:
- Тогда я останусь здесь и подожду вас, - в знак подтверждения своих слов тигр уселся прямо там, где только что стоял, - Вдруг и моя помощь понадобится. Услышу неладное - побегу за подмогой, я не буду лезть сам... Обещаю.
Долгий пронзительный взгляд молящих серых глаз дополнили общую картину. Ну же оставь меня здесь, пожаааалуйста... Разве это так сложно?
Ша не нравилось просить вот так, буквально вымаливая свое присутствие здесь. Но когда ему еще раз выпадет шанс принять участие в таком приключении. Сколько лет придется ждать, прежде чем его заметят Мудрейшие и проявят доверие, послав на ответственное и опасное задание. А может и вовсе не произойдет такого, и Роршах будет вечность торчать в оплоте.
Более того, его пугала угроза Рамаяши и Лаувейе, быть пойманными, ранеными, убитыми... Я обязан помочь им. Не сражаясь, так убегая. Да и неважно каким образом. Он будет здесь, рядом, надежный, готовый к любым трудностям. И ко всему прочему, не рискующий собственной шкурой.
- Ммм? - Роршах снова поздно спохватился, что должен был все-таки спросить Сорея, а не утверждать так рьяно о своих намерениях. Нужных слов подобрать юнец был не в силах, а потому и прибавил это глуповатое вопросительное мычание. Если бы белый умел, сейчас он несомненно залился бы краской стыда за свое поведение.

Отредактировано Rorschach (2015-01-06 22:57:14)

+1

8

Север. В детстве Элизабет никогда не задумывалась, где она живет. Тогда для нее слово "суровый" относилось скорее ко взрослым волкам, не принимающим маленьких шалостей, чем к месту, в котором она обитала. После, когда волчице уже исполнился год и она успела потерять всё, север предстал перед принцессой совсем в другом свете: мрачное, опасное место, полное страшных тайн и существ. Именно в таком представлении черная волчица прожила дольше всего - целых 5 лет. Но совсем недавно, когда надежда уже покинула Белоухую, Элизабет узнала о другой стороне севера. Этой стороне. Золотой лес, не смотря на то, что находился далеко не на юге, был самым замечательным местом, где довелось побывать Элизабет за всю ее жизнь. И именно оно дало Эли уверенность в лучшем будущем, которое могло быть у северных обитателей, терроризируемых правящей стаей.
Белоухая провела на "курорте" целый месяц. Она чувствовала себя уже прекрасно, не считая легкой боли, преследовавшей волчицу по ночам, но такие пустяки черную не останавливали. Ее мысли все время были заняты пропавшей семьей. Элизабет хотелось быстрее восстановиться и пойти на поиски, однако она не знала, с чего начать. Их старые следы на юге давно уже стерлись, а куда могли направится дальше Осмий и ее дети - неизвестно.
После стольких дней раздумий, Эли, наконец, решилась отправиться в неизвестность. Было жаль оставлять Золотой лес и его обитателей, но более задерживаться не стоило. Именно об этом думала Белоухая, покидая свое временное пристанище. Наверно, стоило бы попрощаться со своим спасителем и поблагодарить его за всё, но он скорее всего сейчас был в лагере. А там Элизабет запретили появляться строго-настрого, хотя волчица даже и не знала его месторасположения.
Шаг за шагом, черная медленно проходила мимо деревьев и кустарников. Она хотела последний раз насладиться прогулкой и ничего бояться, ведь скоро все поменяется. Голова опущена - Элизабет внимательно смотрит под лапы, чтобы не наступить на ценные травы, так оберегаемые Сореем. При мысли об этом большом добряке улыбка появилась на морде Белоухой сама собой.
«Все-таки было бы здорово попрощаться с ним» - мелькнула мысль в голове принцессы. И тут, как по мановению волшебной палочки, она слышит знакомый голос целителя. Элизабет незамедлительно отвлеклась от трав под лапами и тут же насторожила уши, пытаясь услышать что-то еще. Тишина. Сердце забилось чуть быстрей, когда Белоухая стала осторожно красться в сторону доносившегося голоса. Кажется, Сора был не один. Принцесса снова остановилась, пытаясь взять направление. Благо, тигры были большими и, когда не скрывались, достаточно шумными. Элизабет махнула головой, смеясь над своей привычной осторожностью, и без всякого стеснения - так сказать напролом - двинулась вперед. Все-таки это был Сорей - он не станет нападать.
Уже через пару минут Элизабет вышла к своему приятелю, совершенно забыв про то, что он был не один. Вспомнила она об этом только когда увидела второго тигра - белого, и совершенно незнакомого.
- Привет, - смогла выдавить Эли обоим, хотя ее обеспокоенный взгляд был направлен лишь на большого черно-белого кота. Кажется, Мудрейшим не очень понравится, если еще один тигр из Детей Леса узнает о прибывании волчицы на их территории...

Отредактировано Elizabeth (2015-01-19 00:47:36)

+2

9

While I'm off chasing my own dreams,
Sailing around the world,
Please know that I'm yours to keep,
My beautiful girl.

Вереница взъерепененных мыслей кружила в голове Сорея и, будь она способна выбраться за пределы его черепушки, она бы заполнила собою всё пространство. Лишь способный разораться в бессмыслице отдельных фраз мог бы выжить в таком мире. Таковых на свете сейчас не было. Мысли путами сковали тигриные лапы и налетели на бедного и беспомощного зверя одним разом все вместе. Вспоминалось всё: начиная с незначительных мелочей, таких, как обнаруженный пару дней назад пучок алтея по левую сторону от маленького болотца, и заканчивая всё тем же незабвенным вопросом "как поступить". Юный и храбрый следопыт, тем временем, не стал устраивать демагогию и кормить целителя обещаниями никуда не вмешиваться, когда сам бы, скройся полосатый буро-рыжий хвост за ближайшим деревом, помчался геройствовать. Напротив, котёнок - а для семилетнего Сорея будущий шаман был не более, чем котёнок - предложил альтернативу и, выдвигая идею, выглядел очень убедительным. В неокрепшем разуме явно зарождался величайший ум. Сора лишь укрепился в своём решении: его нельзя подвергать опасности, такие шаманы Лесу ещё пригодятся.
- Знаешь, а это хорошая идея, - всё с тем же задумчивым видом говорил зверь, смотря не на Шаха, а куда-то вдаль; туда, куда лежал его путь. В какой-то момент даже казалось, будто старший тигр не отдавал себе отчёта в том, что он говорил вовсе не с одногодкой. Держась в ситуации так серьёзно, он и говорил со своим собеседником без лишнего лукавства и, упаси силы природы, без лишнего лебезения. Сюсюкание - удел оголтелых мамаш в логове, а нежность и любовь Сорея уже успела себя проявить в желании просто-напросто сохранить жизнь белому комочку и не ранить его душевную организацию грубым и сухим "ты ничем не можешь помочь, пока мал". Этим, наверное, и отличался прагматичный целитель от воинов Леса. Те бы положились на свои мощные лапы, острые клыки и ещё более опасные когти. Так и работали Дети в условиях войны: одни махали секирой, а другие - такие как Сорей - обеспечивали им пути отступления и подстраховывали медикаментами и подмогой.
- Вылижись, залезь на дерево и жди. Рассчитываю на тебя, - чуть тише мурлыкнул напоследок Рей, одарил несостоявшегося напарника тёплым взглядом и уже приготовился вновь пересечь незримую черту, возле которой он остановился в прошлый раз, как вдруг звуки из-за спины вновь помешали ему пуститься в дорогу. Быть может, сама судьба была против рискованной операции?

Почти с того же места, откуда минутами ранее показался Роршах, вышла вперёд Элизабет. Как только бледно-жёлтые глаза  соприкоснулись с глубоким карим взором Белоухой, они на несколько мгновений запылали ярко-оранжевым огнём, наполнились расплавленной сталью и своим светом прогнали все назойливые лишне мысли прочь из головы. Эти лёгкие движения смольной пушистой шкуры, её тонкие, гораздо более тонкие, чем у Сорея, лапы и приятный голос успели стать родными за прошедший... сколько точно прошло, кто-нибудь может сказать? Течение времени - весьма относительное явление. Сорей никогда не следил, сколько раз в чистом небе рисуется полный серебряный диск. С какой периодичностью он превращается в изогнутую полосу, больше похожую на кошачий коготь, чем на звезду, его тоже не волновало. Пожалуй, это был один из немногих секретов, за который шаманы или другие целители могли поругать полосатого добряка. Он жил по длине светового дня, чувствовал её так же точно, как свою собственную кровь и тепло своего сердца... и травы он собирал тоже тогда, когда, как ему казалось, лучше всего было их собрать. В таком летосчислении находился свой особенный шарм, который был способен оценить далеко не каждый. Оттого тайное  пребывание Элизабет в гостях у Детей Леса ходило под знаменем "долго", не имея точной даты.
Откуда же взялась эта странного вида самка? Сердобольный целитель отправился за травами в начале июня трёхсотого года, а в логово вернулся с большим "уловом", чем ожидал сам. Разве мог кот пройти мимо умиравшего животного? Кем бы оно ни было, оно нуждалось в помощи, а потому, видимо, Духи Леса и направили Сорея именной этой тропой, а не какой-либо другой, и это по их проведению Эли должна была жить. Вначале было сложно. Белоухая не была кошкой (ну, а если и была, то уж очень странной), и поэтому её лечение было исполнено разнообразными экспериментами. Когда самка поправилась, всё произошедшее показалось коту забавной игрой. Он похвалил себя за работу и понял, что его желание расспросить новую знакомую о её семействе и о её виде как-то само собой угасло. Эта информация помогла бы ему в самом начале определить верное направление и перечень необходимых трав, но когда всё было готово и без неё, накопившиеся вопросы утратили актуальность и канули в небытие. Сорей по-прежнему не знал ничего о волках и даже подумать не мог, что за страшными рассказами о кровожадных и безжалостных волчищах могло скрываться даже такое чистое создание, как Принцесса. Для целителя эта волчица была просто его дорогой, красивой Эли. Этого хватало сполна.
- Здравствуй, - в своей нежной, чуть обеспокоенной и тёплой манере поздоровался кот и, вспомнив, что преимущественная часть собратьев не знала о пребывании волчицы в логове целителей, шагнул назад, прочь от линии невозврата, к Эли и Шаху, вслух представил молодого ученика своей знакомой.
- Ничего не случилось? Морда, освободившаяся от гримасы глубочайшего отвращения к беспокойным мыслям, теперь отражала лишь самое искреннее, чуть ли не отцовское беспокойство. Сорей, хоть и знал, что профессионалам не следовало так поступать, всё же привязывался к каждому своему подопечному пациенту и очень скоро начинал переживать его проблемы, словно они были его собственными.

+2

10

После достаточно длительного и уже потихоньку исчерпывающего себя диалога, Сорей в конце концов сдался и позволил Роршаху остаться на этом самом месте, покуда разведчики не вернутся. И все же распоряжение целителя немало удивило Ша и даже развеселило, что выдал легкий смешок в усы.
- Вылижись, залезь на дерево и жди. Рассчитываю на тебя.
Вылижись? Серьезно? - тигр, сделал вид, что осматривает деревья в поисках наиболее прочного. Его внезапное веселье было совсем не к месту, что шаман прекрасно понимал, но деться от него никуда не мог. А потому попытался скрыть улыбку, занявшись делом. Широкоствольных деревьев хватало, можно было лезть на любое, но так ли это необходимо? Раз Сорей сказал, значит необходимо. Достаточно самовольства на сегодня... Прервал Роршаха шорох, раздавшийся со стороны его недавнего укрытия. Запах незнакомый. Белошкурый даже не мог определить существо, которому мог бы принадлежать сей аромат. А значит это... волк! Догадка пришла в голову юнца практически в то же время, как зубоскал себя показал и поздоровался. То есть -лась. Поздоровалась. Это определенно была самка. Цвет глаз - голубой, принадлежность к гильдии отпала сама собой. Ша тут же забыл об опасной близости к вражеской границе, о рискующих шкурами мудрейшей и воине, о Сорее и прочном дереве. Сделав несколько шагов в сторону волчицы, он еще раз вдохнул ее запах и в недовольстве свел брови.
- Я представлял волков немного... Крупнее, - тигр не позволил себе подойти еще ближе, на всякий случай сохраняя дистанцию. Его не отпускало легкое разочарование. Незнакомка выглядела вполне безобидно. И это те самые ужасные существа из легенд старейшин?
- Как ты здесь оказалась? В нашем лесу зубос... волков не было уже много лет! Ша обошел новопришедшую кругом и снова вернулся на свое место. - Необычный окрас, я даже у лис таких не видел. А вы ведь немного похожи, лисы только  в несколько раз мельче, - Шах полностью утратил контроль над своим любопытством и принялся тараторить обо всем подряд, не давая возможности ответить.
- Меня зовут Роршах, а у вас есть имена? Или вы зовете друг друга кличками вроде "эй, Долговязый" или "Лохмач"? Так, между прочим, даже удобнее. Не приходится запоминать как кого зовут, достаточно озвучить самую заметную деталь. 
Намереваясь совершить очередной обход, Роршах случайно задел Сорея, что вернуло тигра на землю. Пристыженно поджав уши, он замолчал, но пялится на волчицу не прекратил.

+2


Вы здесь » Мрачные Тени » Сюжетные квесты » Побег